Гала Ха Во: Пламя скрытых огней

Грандиозный послепраздничный гала-вечер в большом театре пульсировал элитой городской арт-сцены, люстры отбрасывали золотистые блики на смокинги и платья, шептавшие о старых деньгах и новых амбициях. Я, Маркус Хейл, стоял посреди толпы, мои глаза прикованы к Ха Во, 23-летней вьетнамской вундеркиндше, чья стройная фигурка двигалась как жидкий шелк по мраморным полам. Ее длинные прямые черные волосы ниспадали по фарфоровой спине, обрамляя овальное лицо с темно-карими глазами, хранящими секреты глубже ночного неба за дверями балкона. При росте 5'6" ее атлетичное стройное тело было шедевром, средняя грудь subtly подчеркивалась изумрудным платьем, облегающим узкую талию. Она была грациозной, собранной, восходящей звездой балетной труппы, ее браслет на лодыжке — тонкая золотая цепочка с крошечным кулоном в виде пламени — блестел, пока она вежливо смеялась над поклонниками. Но я знал, что ее слава висит на волоске, привязана к покровителям вроде меня, кто может возвысить или затмить ее одним шепотом. Воздух был густым от пузырьков шампанского и тихих сделок, огни города раскинулись внизу как море бриллиантов. Я отпил скотч, чувствуя, как жжение отражает жар, нарастающий во мне. Ха Во бросила взгляд в мою сторону, ее собранность дала трещину на долю секунды — достаточно, чтоб понять, она чувствует мой взгляд, тяжелый от намерений. Оркестр наигрывал на фоне, но я слышал только обещание уединения, притяжение ее к тому частному балкону, где шелковые портьеры колыхались как дыхание любовников. Сегодня ее восходящая слава станет моим рычагом, ее тело — моим холстом. Напряжение сжалось в груди, когда я поставил бокал, готовый забрать то, чего жаждал с первого ее пируэта на сцене. Гала была фасадом; настоящее представление ждало в тенях. Я пробрался сквозь толпу с целью, мой пошитый на заказ смокинг терся о меховые накидки и поблескивающие плечи. Ха Во окружали поклонники — режиссеры, критики, коллеги-танцоры — но ее темно-карие глаза то и дело скользили ко мне, смесь настороженности и интриги. Ее фарфоровая...