Скользкое искушение Абигейл для атлета

Тусклый свет массажного салона обволакивал меня, как вторая кожа, когда я ввалился внутрь, хромая, с ноющей левой плечевой от той долбаной падения с отвесной стены Монморинси. Я Жюль, 28 лет, скалолаз, который покорял скалы от Роки-Маунтинс до Альп, но одна оплошность выбила меня из колеи на недели. Врач прописал отдых и терапию, но одиночество грызло меня сильнее боли — ночи в одиночку в моей тесной квартире в Квебеке, прокручивая в голове треск камня под хватом. Тогда я записался к Абигейл Уэльет, миниатюрной канадской терапевтке с восторженными отзывами о её эмпатичном прикосновении. Ей было 20, на фото в сети — сиренево-фиолетовые волосы в длинной косе-рыбьим хвостом, кричащем об артистической душе среди профессионального вида. Её карие глаза обещали понимание, медовая кожа светилась под студийными лампами, овальное лицо обрамляла эта уникальная коса, качающаяся при движении. При 168 см с миниатюрным телосложением и средней грудью она выглядела больше танцовщицей, чем целительницей, но её доброта была легендарной. Мне это было нужно — кто-то, кто увидит за грубой бородой, шрамами на костяшках и напряжёнными мускулами одинокого парня внутри. В студии пахло лавандой и эвкалиптом, тихо гудела фоновая музыка, белые простыни хрустели на столе. Она встретила меня у двери, голос мягкий и тёплый: «Жюль? Я Абигейл. Давай устроим тебя поудобнее». Её эмпатия ударила мгновенно; она не торопила, расспрашивая о травме с искренней заботой, её маленькие руки показывали на стол. Когда я разделся до боксеров и лёг лицом вниз, полотенце низко на бёдрах, я чувствовал себя раздетым, уязвимым. Её присутствие витало сзади, щелчок бутылки с маслом, и вот её руки — тёплые, сначала осторожные — вдавились в мою спину. Напряжение скрутилось в животе, не только от боли. Это было не просто лечение; в воздухе гудело что-то электрическое, её дыхание близко, коса случайно коснулась кожи. Я гадал, чувствует ли она это тоже, этот грубый скалолаз, искушающий границы её доброго...