Рёв в цепях Лияны

Дверь щёлкнула за мной, и вот она — Лияна, её застенчивая улыбка мерцает, как тайный огонь. Тот пляжный блеск всё ещё лип к её коже, разжигая ревнивого зверя в моей груди. Раса тявкнула разок, ни о чём не подозревая, но я знал: этот «осмотр» — мой повод вернуть то, что, по офисным сплетням, я потерял. Её карие глаза встретились с моими, полные невинного голода, и я задумался, сколько её скромные цепи продержатся, прежде чем она заревёт. Я шагнул в скромный рядовый домик Лияны в Порт-Диксоне, воздух пропитан ароматом жасмина из её маленького садика и лёгкой солью моря, что витала повсюду. Раса, её потрёпанный дворняжка, подлетела с радостным визгом, хвост молотил, как бешеный метроном. Я присел почесать за ушами, но глаза мои были на ней — Лияна Нуордин, миниатюрная и застенчивая, как всегда, длинные стильные каштановые волосы собраны в свободный хвост, который так и просился, чтоб его распустили. На ней простая белая блузка, облегающая её хрупкую фигурку ровно настолько, чтоб напомнить о спрятанных изгибах, и юбка до колен, что колыхалась при каждом шаге. «Амир, ты рано», — сказала она мягко, почти извиняясь, её тёплые оливковые щёки порозовели под моим взглядом. Она занялась подносом с тэх тариком, избегая моих глаз. Но я видел — блеск от вчерашней прогулки по пляжу, когда коллеги клялись, что видели, как она слишком свободно хохочет с каким-то чужаком. В клинике шептались: у Лияны новый огонь, кто-то другой его раздувает. Челюсть моя сжалась, когда я выпрямился, протягивая ей поводок Расы. «Осмотр для зверушки», — ответил я, тон легче, чем внутри меня. Внутри ревность свернулась змеёй. Мы кружили вокруг этой жары с пляжа, украденные взгляды переходили в касания, но рабочие сплетни делали это ворованным. Она повела меня в гостиную, солнечный свет просачивался сквозь кружевные шторы на ротанговую мебель и семейные фото — её Ибу строгая и улыбающаяся на всех....