Открытое шоу Фреи на краю обрыва

Ветер хлестал по краю обрыва, неся соль моря и предвкушение того, что вот-вот случится. Фрея стояла там, её платиново-блондинистые волосы ловили угасающий свет, как маяк, эти голубые глаза впились в мои с вызовом и желанием. Я привёз её сюда за «иконическими кадрами», сказал я, но мы оба знали, что это больше — проверка её авантюрного духа, толчок к тому сырому разоблачению, которое она жаждала в глубине души. Её высокая стройная фигура вырисовывалась на фоне бьющихся внизу волн, она улыбнулась той искренней, дружелюбной улыбкой, от которой у меня пульс зачастил. «Готова творить магию, Эйрик?» — спросила она, её норвежский акцент дразнил воздух между нами. Она и не подозревала, насколько разоблачёнными мы станем, с лодками, возможно, маячащими на горизонте, наблюдающими за нашим приватным шоу. Путь к обрыву был треккингом по пересечённой местности, от которой бедра горят, а чувства оживают. Сначала Фрея вела, её длинные ноги пожирали расстояние с той без усилий грацией. На ней было просто — лёгкое ситцевое платье, трепещущее на высокой стройной фигуре, облегающее узкую талию и намекающее на средние изгибы под ним, не раскрывая ничего. Её платиново-блондинистые волосы, прямые с тупыми микро-чёлкой, качались с каждым шагом, обрамляя её светлую бледную кожу, светящуюся под солнцем позднего下午. Я шёл следом, камера на плече, глаза скользили по линии её икр, по тому, как ткань сдвигалась на бёдрах. «Это место идеальное», — крикнул я, догоняя у самого обрыва. Под нами океан — бескрайняя синь, волны молотили о скалы в сотнях футов внизу. Тонкий туман начинал надвигаться с моря, размывая горизонт, но не настолько, чтобы спрятать проходящие лодки — если они там были. Она повернулась ко мне, голубые глаза искрились приключением. «Иконические кадры, да? Как у тех моделей на краю света». Голос искренний, дружелюбный, но с подтекстом, вызовом. Я кивнул, устанавливая штатив, но мысли уже витали где-то ещё. Режиссура началась невинно: «Позируй здесь, рука...