Дразнящее приглашение Ирэн в полумраке

Базар гудел своим обычным хаосом в тот полдень, торговцы расхваливали специи и шелка под неумолимым солнцем, их голоса сливались в какофонию торга и хвастовства, воздух пропитывался землистым ароматом кумина и острой пикантностью шафрана, смешанной с потом пропитанных тканей, трепещущих на горячем ветру. Ослы ревели, телеги грохотали по неровной брусчатке, а солнце беспощадно лупило сверху, превращая пыль в мерцающую дымку, что липла ко всему. Но моя лавка стояла закрытой, преднамеренная загадка, которую я соорудил, ее деревянные панели плотно задвинуты, как сомкнутые веки, скрывая сокровища внутри и притягивая любопытные взгляды прохожих, гадющих, какой редкий антиквариат я там тайком полирую. Я наблюдал из окна чайной, устроившись высоко над этой кутерьмой в своем укромном уголке, прохладное стекло прижималось к моему лбу, пока я потягивал стакан ледяного мятного чая, его капли стекали по стеклу, как дразнящие пальцы. Вот она шла сквозь толпу: Ирэн Делакруа, ее длинные темно-каштановые волосы ловили свет в растрепанных шикарных волнах, танцующих с каждым шагом, взъерошенных, будто она только что встала с постели любовника, обрамляя лицо без усилий соблазнительно. Эта светло-оливковая кожа сияла на фоне элегантной белой блузки и облегающей черной юбки, ткань шелестела по ее стройной фигуре, намекая на изгибы под ней, не показывая слишком много. Кулон на шее — тот самый, что я ей сунул в прошлый раз — болтался как обещание, его антикварное серебро нагрето ее кожей, покачиваясь в такт шагам. Она остановилась у моей закрытой лавки, пальцы рассеянно скользнули по ней, ореховые глаза сощурились в той ее флиртующей, утонченной манере, губы изогнулись в понимающей полуулыбке, будто она чувствовала мой взгляд на себе, будто металл хранил шепотки наших прошлых встреч, касания рук, украденные взгляды, что зажгли эту медленно тлеющую игру. Что-то в ее позе, легкий покач стройных бедер, уверенный наклон подбородка среди базара, говорило, что она пришла искать, ведомая той магнитной тягой, что бурлила в нас обоих с первой...