Дразнилка Джорджии в студии

Поздним下午 свет скользил под углом через высокие окна моей миланской студии, отбрасывая длинные тени на белые стены и полированный бетонный пол, золотистые лучи нагревали воздух слабым ароматом нагретого солнцем камня и далеким гулом городского движения, проникающим внутрь. Джорджия Манчини стояла там, застыв как скульптура, ожившая, её светло-каштановые волосы с челкой-шторкой обрамляли нежные черты лица, пряди ловили свет в мягких, мерцающих волнах, отчего у меня пальцы чесались их потрогать. Мы кружили друг вокруг друга месяцами — соперники-дизайнеры в жестоком мире моды, каждый питч — тонкая битва за превосходство, каждый обмен взглядами в конференц-залах был пропитан трепетом соревнования, который всегда тлел под поверхностью, заставляя мою кровь кипеть горячее любого дедлайна. Сегодня же я пригласил её сюда под предлогом коллаборации, сердце колотилось от предвкушения, которое я пытался замаскировать под профессиональное любопытство. «Просто наброски для вдохновения», — сказал я, голос небрежный, но пульс — совсем нет, мчался как игла швеи под прессом, выдавая глубокий голод, который я питал к её острому уму и той неукротимой грации. На ней была простая белая шелковая блузка, заправленная в высокие чёрные брюки, облегающие стройные бёдра, ткань шелестела тихо с каждым вздохом, её светло-голубые глаза встретились с моими с той амбициозной искрой, которую я не мог игнорировать, глаза, что, казалось, пронзали насквозь мою собранную маску, будоража беспокойство глубоко в груди. Когда она переступила с ноги на ногу, одна рука скользнула по краю моего чертежного стола, слабый щелчок её маникюра по дереву эхом отозвался в тихом пространстве, воздух сгустился, тяжёлый от лёгких цветочных нот её духов, смешавшихся с хрустальным запахом льна в моей студии. Это уже не было просто про наброски, мысль крутилась в голове как недошитая подгибка. То, как её губы изогнулись в осведомлённой полуулыбке, говорило, что она тоже это чувствует — соперничество тлело в нечто более горячее, опасное, искра, грозящая поджечь сухую труху нашей взаимной напряжённости. Я взял...