Дианин трансильванский рассветный захват

Ветер хлестал по зазубренным пикам Карпат, пока первый свет рассвета сочился в небо, окрашивая туманные долины внизу в оттенки багрового и золота. Я стоял там, сердце колотилось как боевой барабан, ожидая её. Диана Станеску. Женщина, которая распутала меня по ниточке за эти дикие трансильванские ночи. Её силуэт вынырнул из тумана, длинные богинины косы качались как тёмные змеи, её серо-голубые глаза пронзали полумрак загадочным огнём. Она двигалась с грацией хищника, элегантная и неукротимая, её стройная фигура обтянута струящимся чёрным платьем, что льнуло к её светлой коже как шёпот любовника. Наши глаза встретились, и в тот миг воздух сгустился от невысказанных обещаний. Это был не просто прощальный миг; это было сведение счётов, заявка, воткнутая на вершине, где рождались легенды. Я чувствовал это в костях — притяжение её тайны, боль моих собственных скрытых шрамов, отзывающихся на её. Фольклор проклял нас обоих, тени волков и вампиров витали в наших родословных, но здесь, на краю света, мы перепишем сказку. Её полуулыбка манила, и я знал: сдача — единственный путь, что остался. Она приблизилась медленно, гравий хрустел под её ботинками, каждый шаг deliberate, словно сама гора уступала её воле. Я взбирался на эти высоты сотню раз в юности, гоняясь за призраками старых легенд Лупу — кровь оборотня текла в моих венах, семейное проклятие, что оставило меня изгоем, вечно чужаком в деревне внизу. Но Диана, с её родом Станеску, в котором шептали о вампирских эхах, понимала эту одиночество лучше всех. Мы кружили вокруг этого в жарких ночах прошлого, но никогда не говорили вслух. Теперь, на этом обзоре, где первые лучи целовали вечные леса, оно повисло между нами как туман. «Андрей», — сказала она, голос как шёлковая нить, плетущаяся сквозь ветер, те серо-голубые глаза впились в мои с такой силой, что дыхание перехватило. Она остановилась близко — слишком близко — запах её, дикий жасмин и горный сосновый, окутал...