Взгляд Кристин на рынке

Солнце нещадно палило на рынок жемчужных мастеров в Себу, яркий хаос красок и голосов, который атаковал чувства со всех сторон — ярко окрашенные ткани трепетали на ветру, резкий запах уличной еды шипел на грилях, а постоянный гомон торгующихся торговцев нарастал, как приливная волна. Пот珠ился на моем лбу, стекая по виску, пока я пробирался сквозь толпу, но мои глаза неуклонно зафиксировались на ней посреди этого хаоса. Кристин Флорес стояла за своей лавкой, ее стройная фигура была облечена в легкое платье-солнышко, которое обхватывало ее медовую кожу ровно настолько, чтобы дразнить, тонкая ткань сдвигалась с каждым тонким движением, намекая на гибкие изгибы под ней. Платье было нежно-пастельного цвета, почти прозрачным в резком тропическом свете, липнущим к ней, как шепот любовника. Она поднесла филигранное ожерелье к шее, тонкие серебряные цепочки ловили солнечный свет в ослепительном блеске, темно-каштановые кудри ниспадали набок через одно плечо пышными волнами, которые так и просили прикосновения. Они идеально обрамляли ее лицо, добавляя без усилий элегантности ее позе, когда она повернулась к толпе с уверенной улыбкой, которая освещала ее черты. Ее губы, полные и естественно розовые, изгибались так, что казалось одновременно профессионально и интимно-приглашающе, будто она знала о своей власти. Что-то в ее темно-карих глазах тянуло меня ближе, обещание, скрытое в их глубине — глубокие, душевные омуты, мерцающие умом и намеком на озорство, притягивающие меня, как мотылька к пламени. Я уже почти чувствовал вес этого взгляда, даже оттуда, через оживленную площадь. Грациозный изгиб ее шеи, когда она поправляла ожерелье, был завораживающим, гладкая золотистая кривая, говорящая об уязвимости и силе, сплетенных вместе. Мое сердце забилось чаще, низкий гул нарастал в груди, пока я представлял, как провожу по этой линии пальцами, губами. Жара рынка, казалось, усилилась вокруг меня, воздух густой от влажности и слабого солоноватого запаха близкого моря, но все это стерлось в размытый фон. Я почувствовал это тогда — искру, которая вытащит...