Сдача Юи на йоге в скрытых рощах

Я смотрел, как Юи вышла из своей квартиры в то crisp утро, ее длинные прямые черные волосы слегка покачивались, словно шелковые нити в слабом ветерке. В 25 лет эта японская красотка держалась с непринужденным спокойствием, которое всегда меня завораживало — миниатюрная фигурка ростом 5'6", светлая кожа сияла под пятнистым солнечным светом, пробивающимся сквозь городскую крону Токио, овальное лицо обрамляли эти темно-карие глаза с tranquil глубиной. На ней была простая походная одежда: облегающие леггинсы, плотно обхватывающие ее миниатюрные изгибы, легкая майка, открывающая ровно столько средней груди, чтобы дразнить воображение, и крепкие ботинки, идеальные для тропы впереди. Я уговорил ее, что это терапия-поход для "кузена" моей попугая — какой-то экзотической птицы, о которой знал Рё в своем уединенном ретрите. Хлипкий предлог, но ее доверчивая натура сработала. Пока мы выезжали из города, бетонные джунгли сменились извилистыми горными тропами, воздух становился свежее, пропитанный сосной и землей. Юи тихо болтала о своей стрессовой неделе в клинике, ее голос — успокаивающая мелодия, скрывающая нарастающее напряжение, которое я чувствовал. Я бросил взгляд на нее, сердце колотилось от предвкушения. Эта тропа вела к скрытой йога-роще Рё, месту, где "групповые растяжки" превращались в нечто куда более первобытное, особенно с этим особым ошейником, который я сунул в ее сумку — замаскированный под wellness-аксессуар. Там будет и доктор Хана, ее клиническая точность добавит остроты. Лес сгущался вокруг нас, когда мы припарковались и начали подъем, пение птиц эхом отдавалось, словно зов сирены. Дыхание Юи было ровным, тело двигалось с естественной грацией, бедра слегка покачивались. Я представлял, как срываю эти слои, обнажая огонь под ее спокойной оболочкой. Тропа сужалась, лианы скребли по рукам, уводя глубже в скрытые рощи, где ждала сдача. Каждый шаг ускорял мой пульс; это был не обычный поход. Юи остановилась, чтобы потянуться, выгнув спину, и я почувствовал первый прилив желания. Ретрит был уже близко — коврики расстелены в залитом солнцем...