Рискованное развлечение Джулии у канала

Я стоял в узком служебном переулке за старым домом у канала, воздух пропитан запахом сырых камней и стоячей воды из близкой водной артерии. Каналы Амстердама блестели под солнцем позднего下午, их поверхность слегка рябилась, пока туристические лодки пыхтели мимо в паре бросков камня. Но здесь, зажатый между обветшалыми кирпичными стенами, заросшими плющом, это казалось тайным миром. Джулия Янсен вышла из тени, её светло-каштановые, слегка волнистые длинные волосы ловили золотистый свет, свободно ниспадая на плечи. В свои 24 эта голландская красотка излучала причудливый шарм — зелёные глаза искрились озорством, светлая кожа мягко светилась, овальное лицо обрамляли эти завораживающие волны. Стройная, ростом 5'6", со средними сиськами, намекающими на совершенство под casual белой блузкой и облегающими джинсами, она двигалась так, будто владела всеми тайными уголками города. Сердце колотилось, пока я смотрел, как она приближается. Мы переписывались лихорадочно после того, как услышали о её дикой тройке — той, что она дразнила меня размытыми фото, сведшими меня с ума от ревности. Роан Деккерс, это я, местный парень, знающий её со студенческих времён, и теперь эта собственническая ярость пылала жарко. Она улыбнулась той завораживающей улыбкой, причудливой, но осведомлённой, и я почувствовал притяжение. «Роан», — прошептала она, голос лёгкий, как туман над каналом, — «ты пришёл». Переулок был рискованным — служебный вход в оживлённое кафе, голоса прохожих на канальной тропе эхом доносились слабо. Но эта опасность только усиливала всё. Её зелёные глаза впились в мои, обещая то развлечение, которого мы оба жаждали. Я шагнул ближе, кирпич шершаво упёрся в спину, напряжение наматывалось, как каналы, извивающиеся по городу. Она была уязвимостью в причудливой обёртке, и сегодня, в этом укромном месте, ревность подкормит наш огонь. Солнце опускалось ниже, отбрасывая длинные тени, и я знал, что мы на грани безрассудства. Джулия прижалась ко мне, её стройное тело идеально вписалось в моё, пока аллейный холод покусывал кожу. «Ты ревновал, правда?» — поддразнила...