Соперничество Лияны на воке

Воздух искрился специями и вызовом, когда Лияна сжала свой вок, её застенчивый взгляд впился в мой через арену. Пот珠ился на её тёплой загорелой коже, эта миниатюрная фигурка была готова к завоеванию. Я знал, что это кулинарное соревнование закончится тем, что один из нас сломается — или будет умолять. Её победа была слаще любого самбала, уводя нас в безумие потной страсти, где её застенчивость разлетелась вдребезги, как хрупкий фарфор. Приватная арена для кулинарных поединков в кулинарной школе казалась гладиаторской ямой, воки шипели как змеи под резким светом ламп сверху. Лияна Нуордин стояла напротив меня, её миниатюрная фигурка казалась крошечной у огромных стальных столов, но в её карих глазах горел огонь, опровергающий обычную застенчивость. Мы кружили друг вокруг друга неделями — я, шеф Ариф, наглый выскочка с кучей наград, и она, тихая вундеркинд, чей жасминовый рис с той интимной кухонной трапезы всё ещё снился мне по ночам. Сегодня она бросила мне вызов лицом к лицу своей полной рецептурой, той, что довела до совершенства втайне. Я вытер лоб, влажный воздух пропитался имбирём и лемонграссом. «Готова попробовать поражение, Лияна?» — поддразнил я, подбрасывая креветки в вок с размахом. Она не дрогнула. Вместо этого губы изогнулись в редкой, дерзкой улыбке, её стильные каштановые волосы до плеч были стянуты назад, но уже растрепались от пара. Её белый шефский костюм лип к миниатюрным изгибам, подчёркивая узкую талию и лёгкий покачивание бёдер, пока она нарезала чили с хирургической точностью. Судьи — тенистые фигуры из элиты школы — молча наблюдали за нашей битвой. Мои креветки шипели агрессивно, пропитанные моей фирменной чёрной перечной вспышкой. Но блюдо Лияны разворачивалось как поэзия: нежные ломтики говядины танцевали в симфонии тамаринда и звёздчатого аниса, её движения были плавными, почти чувственными. Пот стекал по её шее, исчезая в воротнике куртки. Я поймал себя на том, что пялюсь, соревновательный азарт переходил в нечто первобытное. Она глянула...