Первый кулит-взгляд Фитри

Влажный воздух Джокьякарты лип к моей коже, когда я толкнул тяжелую деревянную дверь библиотеки, мои чувства сразу же атаковал затхлый запах старой бумаги, полированного тикового дерева и слабые следы благовоний от какого-то забытого ритуала. Пылинки танцевали в лучах полуденного света, проникающих через высокие окна, и вот там, в полутемной нише, посвященной вайанг-кулит, она развалилась как королева среди своей теневой свиты—я шагнул в полутемную нишу библиотеки, воздух густой от запаха старой бумаги и тикового дерева, и вот она—Фитри, развалившаяся среди кукол вайанг-кулит, словно владела самими тенями. Ее темно-каштановые волосы падали прямыми и длинными, с пробором посередине, обрамляя эти темно-каштановые глаза, которые метнулись вверх, встретившись с моими холодной улыбкой, обещающей секреты, взгляд такой пронзительный, что казалось, она одним взглядом может распутать нити моей блуждающей души. Стройное тело в простой белой блузке и развевающейся юбке, она лениво перебирала свитки с грацией, ее теплая загорелая кожа слабо светилась в фильтрованном свете, ткань блузки сдвигалась ровно настолько, чтобы намекнуть на мягкие изгибы под ней, разжигая неожиданный голод в желудке. Сердце сбилось, прерывистый ритм итальянца, далекого от мощеных улиц Рима, нарушен этой видением в сердце Явы—что-то в этом первом взгляде зацепило меня глубоко, мимолетный итальянец вдали от дома, внезапно жаждущий большего, чем редкие куклы. Я стоял там, завороженный, вес рюкзака на плече забыт, пока резные лица кукол с полок вроде бы ухмылялись одобрительно, их лакированные глаза блестели как соучастники в этот момент счастливой случайности. Воздух между нами гудел от возможностей, ее холодная манера—завеса над глубинами, которые я жаждал исследовать, и в тот миг я знал: эта ниша врежется в мою память как один из ее древних свитков. Библиотека в Джокьякарте была прихотью, остановкой в моих бесконечных скитаниях как Лука Мореtti, итальянский турист с талантом натыкаться на скрытые жемчужины, мои ноги несли меня через шумные рынки и спокойные храмы в поисках историй,超越ающих границы. Пульс города—гудки мотоциклов, крики...