Желание Мэдисон: Пыльный дьявол Дакоты

Бэдлендс простирались бесконечно под беспощадным солнцем, но когда Мэдисон Брукс вышла из своей пыльной Джин, всё перевернулось. Её яркие оранжевые волны поймали ветер, как пламя, зелёные глаза острые от тайны. Она сжимала старое письмо, обещающее откровения о скрытом прошлом деда. Я, Нейт Эллис, историк этого призрачного городка с B&B, сразу почувствовал притяжение. Мало я знал, что расшифровка его шифра приведёт нас к заброшенному сараю, где интеллектуальный огонь взорвётся в сырую, звёздную страсть. Пыльный дьявол кружил по потрескавшейся земле, когда джип Мэдисон с грохотом остановился у моего обветшалого B&B, последнего оплота в этом забытом углу Дакот. Я видел кучу бродяг, тянувшихся к шёпотам призрачного городка — сказкам о золотой лихорадке, вырезанным на крошащихся фасадах, — но никто не был как она. Мэдисон Брукс, с её светлой кожей, усыпанной веснушками через нос, вышла, излучая уверенность, что прорезала сухую жару. Её длинные яркие оранжевые волосы падали мягкими волнами, обрамляя те пронзительные зелёные глаза, что сканировали горизонт, будто она им владела. Я вытер пот с брови и подошёл, протягивая руку, загрубевшую от лет копания в архивах. «Нейт Эллис, — сказал я, голос хриплый от ветра. — Добро пожаловать в Prairie Phantom Inn. Негусто, но историй хватает». Она крепко пожала руку, её стройное атлетичное тело скрывая силу, что匹配ала её авантюрному огоньку. «Мэдисон Брукс. Я гонюсь за одной — письмами деда. Это зашифровано, ведёт сюда. Думаешь, историк вроде тебя сможет взломать?» Мы уселись на провисшем крыльце, солнце садилось низко, крася бэдлендс в огненные тона. Она разложила пожелтевшую бумагу передо мной, её криптические символы плясали под пальцами. Пока я расшифровывал — латинские корни, скрученные с фронтирским сленгом, — её нога случайно, или нет, коснулась моей. Сообщение выплыло: её дед не просто копал золото; он заделал здесь тайного ребёнка, секретную линию, похороненную в пыли. Её глаза расширились, флиртующее любопытство смешалось со шоком. «Это... дико, — пробормотала она, наклоняясь...